Deprecated: mysql_connect(): The mysql extension is deprecated and will be removed in the future: use mysqli or PDO instead in /home/u22291/magnet.su/www/backoffice/classes/adodb/drivers/adodb-mysql.inc.php on line 354

Warning: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/u22291/magnet.su/www/backoffice/classes/adodb/drivers/adodb-mysql.inc.php:354) in /home/u22291/magnet.su/www/cont.php on line 179

Warning: session_start(): Cannot send session cookie - headers already sent by (output started at /home/u22291/magnet.su/www/backoffice/classes/adodb/drivers/adodb-mysql.inc.php:354) in /home/u22291/magnet.su/www/system/inc/session.inc.php on line 8

Warning: session_start(): Cannot send session cache limiter - headers already sent (output started at /home/u22291/magnet.su/www/backoffice/classes/adodb/drivers/adodb-mysql.inc.php:354) in /home/u22291/magnet.su/www/system/inc/session.inc.php on line 8
Статьи
MAGNET
белый

поиск
  искать
Главная страница  /  Контакты  /  Карта сайта
Главная страница / ФотоТуризм /



Статьи

oт телепортала for-leader.com


Kingdom of Cambodja

           Объездив почти весь Индокитай - Таиланд, Вьетнам, Лаос, Индонезию, Малайзию, Сингапур, я понял: в Азии нет более противоречивой страны, чем Камбоджа. Это государство с варварским военным прошлым. В конце 70-х годов прошлого века границы Камбоджи стали эпицентром военных действий США и Вьетнама. В следующие десять лет, во время гражданской войны, треть населения страны погибла. Может, и больше - точных цифр никто не знает. Государство, ставшее безопасным для европейцев только 10 лет назад, до сих пор малопривлекательное для туристов. Прямых рейсов из России в Камбоджу нет, добраться туда можно с пересадкой в Таиланде, Вьетнаме либо Лаосе.

         В Камбодже можно встретить настоящих искателей приключений и сокровищ древней империи со всего мира, которых манит священный Ангкор. Именно величественный Ангкор, бесценное сокровище кхмерской культуры, древняя столица империи, с IX по XII век доминировавшей во всей Юго-Восточной Азии, описан в книге Редьярда Киплинга. 


Время познавать камни
 

Зимой гостиницы Сиам-Реапа заполняют сотни туристов. Храмовый комплекс всего в 7 км к северу, или в 15 минутах езды от Сиам-Реапа. В Ангкор надо ехать утром, чтобы увидеть восходящее над центральной башней солнце – зрелище неописуемо величественное… Несравнимо даже с восходом солнца на Синайской горе. Над широкими рвами вокруг Ангкора клубится утренний туман. Тишину джунглей вспарывают резкие голоса птиц. Из небольшой действующей пагоды на востоке доносится монотонное утробное пение молящихся и негромкая ритуальная музыка.

Здесь пространство и время превращаются в двойную спираль, соединяясь в единой точке – центре Вселенной. Я был свидетелем того, как десятки людей, окруженные каменным лабиринтом дворцов и храмов, в прямом смысле слова впали в транс. Неведомые ранее ощущения – невесомая легкость тела, кристальная ясность мыслей, нечеткая, трансформирующаяся в экстаз эйфория… Замерев на пороге истории, заглянув в глаза вечности, вобрав в себя силу и энергию, которая, словно эхо, отражается от каждой стены, каждого камня, очень сложно стряхнуть с себя наваждение, зато очень легко представить себя на месте французского натуралиста Анри Мюо – первого европейца, натолкнувшегося в 1861 году на заброшенный и почти поглощенный джунглями Ангкор.

Мюо, открывший Ангкор после четырехсот лет забвения, так описал его в дневнике: «Увиденные мною памятники строительного искусства огромны по своим размерам и, по моему мнению, являются образцом самого высокого уровня по сравнению с любыми памятниками, сохранившимися с древнейших времен. Я никогда не чувствовал себя таким счастливым, как сейчас, в этой великолепной тропической обстановке. Даже если бы я знал, что мне придется умереть, я ни за что не променял бы эту жизнь на удовольствия и удобства цивилизованного мира»…



              Чтобы превзойти своего предшественника, каждый новый правитель строил храмы больше и выше. И вовсе не для того, чтобы вершить в их стенах свои царственные дела. Храмы были обиталищем богов, а люди появлялись в их стенах лишь во время религиозных церемоний. И хотя основатель кхмерской империи Джаяварман II первым провозгласил себя королем-богом, Ангкор Ват (в переводе «город-храм») он посвятил индуистскому божеству Вишну. Ангкор Ват – главный храм комплекса, самое большое сакральное здание в мире. Строили Ангкор Ват ежедневно на протяжении 40 лет 50 тысяч зодчих. Сейчас он полностью восстановлен и предстает перед глазами туристов практически в первозданном виде. Храм окружает ров 190 метров шириной, символизирующий все океаны мира, и стена с четырьмя воротами – по числу сторон света. По внешним стенам галереи тянутся барельефы, изображающие бога Вишну и героев Рамаяны.

            Внешний вид строения символизирует священную гору Меру – центр Вселенной, место, где обитают боги. Сегодня к подножию центральной 65-метровой башни подняться нелегко. Высокие и узкие каменные ступени во многих местах потрескались и обвалились. Чтобы не оступиться, приходится карабкаться чуть ли не на четвереньках. За первой лестницей следует вторая, уже с поручнем. Если смотреть с высоты вниз, то сливающиеся ступени превращаются в почти отвесную скалу…

На вершине храма, вновь обретя реальность, приходит озарение – вот что значит познать Меру!

            Ангкор - Тхом – цитадель древнего города, внутри которого – трехъярусная пирамида Байон, второй символ Ангкора. Буддийский храм Байон украшают 53 квадратные башни, на каждой стороне которых изображено лицо бодхисатвы Авалокитешвары, причем с любой точки обозрения лица всегда обращены к смотрящему. Улыбающиеся божественные лики с прикрытыми глазами будто читают души паломников, неотступно следя за каждым их шагом…

          На стенах галерей – барельефы, изображающие апсар – небесных танцовщиц, танцующих на лепестках лотоса. На первый взгляд кажется, что все они созданы по единому лекалу. Но нет, вот та – в укромном уголке, скрытая тенью каменного навеса, в отличие от своих изящных соседок, улыбается, обнажая зубы. Наверняка в этом изображении есть скрытый смысл, который в те далекие времена был доступен каждому…

Еще один храм – Та Пром – все еще не очищен от джунглей. Башни буквально разрываются на части многотонными стволами деревьев; изваяния богов оплетены гибкими ветками лиан; крыши галерей продавлены под тяжестью огромных корней причудливых форм, с жадностью впивающихся в желанную землю, которую удерживают в себе пористые камни храма. Созерцая фантастическое сплетение двух разных по сути начал, не хочется верить, что их многовековой союз ведет к неизбежному разрушению. Реставраторы пока в раздумье: стоит ли расправляться с гигантами, чья листва тихонько нашептывает легенды тем, кто способен их услышать?

Всякий, кому доводилось пройти сюда по просеке, появившейся в непроходимых джунглях уже в наши дни, ощущает на себе исходящее свыше умиротворение. В Та Пром не испытываешь ни трепетного страха, ни религиозного благоговения, ни преклонения перед непознанным. Последний правитель Ангкора Джаяварман VII возвел этот храм в память о своей матери. Когда-то он был богато украшен, здесь звучала музыка, устраивались приемы и танцы. Пожалуй, это единственное грандиозное сооружение, связанное не с культовыми потребностями тех лет, а с именем женщины, чей дух, кажется, до сих пор наведывается в обитель покоя и тишины.

Вода, везде вода
Ангкор – это больше, чем храм, так же, как и Камбоджа – больше, чем Ангкор.
Сиануквиль – морской курорт Камбоджи и главный порт страны. Протяженные песчаные берега, обрамленные пальмовыми рощами, на южном побережье Камбоджи – настоящий тропический рай. Белые отели, золотой песок, вымоченный в соленой воде, прозрачная вода и коралловые рифы, душный запах экзотики – яркие мазки цветов на изумрудной зелени… Более десяти необитаемых островов в Сиамском заливе, каждый из которых может стать временным убежищем от мирской суеты. В 18 км восточнее Сиануквиля находится Национальный парк Реам, на территории которого – влажные вечнозеленые леса и мангровые заросли…


    
           Озеро Тонле Сап – самое большое озеро Камбоджи, плавно переходящее в реку с тем же названием. Во время гражданской войны река была единственным путем сообщения между Пном-Пенем и северными провинциями Камбоджи. Сухопутные дороги были блокированы красными кхмерами…

          По озеру всего за пять часов можно добраться от Сеам-Реапа до столицы Камбоджи – Пном-Пеня. По речной дороге, вблизи от берегов, располагаются плавучие деревни с рынками, магазинами, трактирами и даже полицейскими управлениями. Часто попадаются дома с небольшими плотами поблизости – загонами для домашних животных. Движение в устье реки настолько оживленное, что рыбацкие лодки в утренние, самые оживленные часы, постоянно создают пробки.

 


Красное прошлое
 
Одно из самых завораживающих мест в Пном-Пене – музей геноцида Тул Свай, страшное наследие трех лет пребывания у власти Пол Пота и красных кхмеров. За короткий срок диктатору удалось уничтожить более трех миллионов сограждан. Людей казнили за то, что они были интеллигентами – врачами, инженерами, докторами наук, даже за то, что носили очки. В 1975 году высшая школа Тул Свай была переименована в тюрьму S21. За три года здесь погибло 17 000 человек. Красные кхмеры педантично фотографировали всех будущих жертв. Тысячи снимков мужчин, женщин, детей… Несколько экспонатов – фотографии самих тюремщиков, мальчишек и девчонок лет 17–18 – «оплота красных кхмеров», самой фанатичной части полпотовской гвардии. Именно с их поддержкой в 1975 году к власти в Камбодже пришло правительство Пол Пота, отрицающее все основополагающие принципы государства. Действия Пол Пота не возмущали, нет. Они шокировали, изумляли… Взрыв здания Национального банка ознаменовал правительственное решение об отмене денег. Общественный транспорт запретили, зато ввели 18-часовой рабочий день. Людей из городов согнали в деревни. Отмечание свадеб, юбилеев, вообще праздников каралось смертной казнью. Были уничтожены все газеты, журналы и книги. В истории цивилизаций не было более страшного режима, который при этом был абсолютно нерегламентированным: от правительства Пол Пота не осталось ни одного подписанного документа…

       В нирване 
          В Камбодже я увидел скульптуру лежащего Бога. Как мне объяснили, это было изваяние Будды, пребывающего в нирване. Нет ничего странного в том, что многие камбоджийцы бессознательно в любое время суток стремятся занять такое же положение. Медитация это или обычная лень – отличить трудно. В любом случае, многие камбоджийцы не изнуряют себя трудом, работая ровно столько, сколько необходимо для выживания. Местные жители, в основном, крестьяне, не видели иной жизни. Они так же безграмотны и суеверны, как и их предки. Во время затмения солнца мужчины хватаются за ружья и палят в небо, чтобы помочь добрым силам. Хижины здесь оберегает не система сигнализации, а чучела. Люди, руками добывающие сапфиры, считают за счастье сходить раз в неделю в трактир, где мерцает голубым светом телевизор – настоящая редкость для деревень. При этом нигде не найти более искренних, доброжелательных и умиротворенных людей. В них есть главное – умение радоваться жизни в любых ее проявлениях.
 

Перелистывая страницы «Ангкорского паломника» Пьера Лоти, «В тени храмов Ангкора» Тадеуша Шафара и «Ангкор и кхмерская империя» Джона Аудрика, я открыл в себе непреодолимую тягу к этому сказочному месту, где на поверхности, равной площади Москвы, разбросаны десятки великолепных храмов, монастырей, башен и мавзолеев, тесно оплетенных щупальцами дикого тропического леса.

текст предоставлен телепорталом For-Leader.com

Лаос-Камбоджа

01
02
03
04
05
06
07
08
09
10
11
12
13

Зачарованные острова


Борьба — древнейший закон жизни на планете Земля. Днем и ночью, на суше и в воде происходит бесконечная схватка между сильным и слабым, хищником и жертвой. Борьба — древнейший закон природы.

Иногда хочется забыть про этот закон и оказаться в мире, где царствуют покой и благоденствие — на каких-нибудь островах в Тихом океане. Этот мир — не плод воображения. Он реально существует на островах Галапагосского архипелага. Таких ландшафтов, сочетающих в себе и тропические заросли, и засушливую пустыню, больше нет нигде. Галапагосские острова уникальны. Здесь люди и звери сосуществуют в гармонии. Здесь нет сильных и слабых, жертв и хищников. Граница воды проводит черту между сушей — миром покоя и океаном — миром борьбы. Но тому, кто нарушит эту границу, придется выживать по законам природы.

Земля Дарвина
В 1535 году испанец епископ Панамский Берланга увидел острова, появившиеся перед его кораблем из плотной завесы тумана. Зрелище, открывшееся взору епископа, показалось ему настолько фантастическим и нереальным, что он дал островам поэтическое имя Лас-Энкантадас (с испанского — «зачарованные»). Берланга рассказывал потом, что встретил на архипелаге «глупых птиц, которые даже спрятаться не догадывались», и огромных черепах, на панцирях которых можно сидеть. Впоследствии именно от них пошло современное название островов — Ислас-де-Галапагос («Острова Черепах»).
Самая яркая страница в летописи Галапагосов связана с именем Чарльза Дарвина. Именно здесь в 1835 году Дарвин нашел подтверждение своей теории эволюции. Животные, которых встретил натуралист, оказались уникальными, единственными в своем роде. Наука до сих пор не знает других видовых аналогов. Эти животные не могли мигрировать с материка, так как острова, появившиеся из-под воды в результате тектонической деятельности около миллиона лет назад, изолированы от внешнего мира тысячей морских миль. Значит, миллионы лет назад животные вышли из воды, поселились на пустынных остатках вулканической породы и основали свой уникальный мир.

В XX веке люди сделали из Галапагосских островов заповедник и назвали его именем Дарвина. Мертвые останки вулканических пород получили новую полноценную жизнь благодаря теории о происхождении видов. Но труд Дарвина не ответил на главные, парадоксальные вопросы. Те, что волнуют современного человека. Почему на Галапагосах так явственна граница между жизнью и смертью? Как вышло, что на островах царит райский покой, а в акватории идет вечная битва? Последователи Дарвина ищут научные ответы на метафизические вопросы.

   

      Буйство жизни

        Для того, чтобы понять всю уникальность Галапагосского архипелага, одной обзорной экскурсии мало. Лучше всего зафрахтовать яхту и обратиться за услугами к профессиональному гиду, который покажет самые необычные уголки Галапагосов. Шестнадцать крупных островов и полсотни мелких раскинулись живописной группой у экватора в тысяче километров от западного берега Южной Америки. Хребет архипелага расположен на линии экватора, но температура воды в акватории Галапагосов умеренная — 22-24 градуса. Это происходит из-за холодных течений. Именно присутствие водных арктических потоков способствует активному развитию жизни на Галапагосах, так как от разницы температур верхней и нижней воды зависит обогащение океана минеральными веществами — биогенами. Биогены в тропическом море всегда оседают вниз. Из-за большой разницы температур они не успевают насытить обжитый рыбами слой воды. Галапагосы — тропическая акватория. Казалось бы, жизненная энергия биогенов должна осесть на дне. Но жизнь в пестром многообразии вокруг так и кипит! В чем же загадка буйства жизни? Все в тех же холодных течениях. С разных сторон они охлаждают прогреваемый слой воды. Контраст температур минимален, поэтому обмен минеральными веществами происходит постоянно.

      Под водой эти процессы не так заметны, но на мелководье — в мангровых зарослях — все можно увидеть своими глазами. Мангры произрастают в зоне с низким уровнем воды. Мутная вода мало напоминает морскую — прозрачную. Сложно поверить, что мангровые заросли — одна из самых насыщенных морской живностью зон. Однако температура воды в манграх стабильна, а значит, еды достаточно. Здесь свили гнезда пеликаны. Деревья служат убежищем, а мелководье — кормит.

А вот некоторых животных заросли притягивают возможностью уединения. Черепашья пара приплыла сюда, чтобы продолжить род. За ними наблюдает стайка скатов-орляков. Типичный пример буйства жизни в этом удивительном регионе. Но чтобы увидеть гордость Галапагосов — слоновьих черепах в их естественной среде обитания, надо добраться до скалистых берегов острова Сан-Кристобаль.

Остров черепах
Местные сухопутные черепахи уникальны. Сегодня насчитывается одиннадцать живущих подвидов. Один самец может весить до 400 килограммов. Земля, на которой расположен заповедник — частная собственность. Десятилетиями черепахи мигрируют к источнику воды. Родник прячется в рощице возле фермы, которая принадлежит эквадорскому бизнесмену. На ферме гостеприимного эквадорца большие плантации сочной травы — настоящее пастбище для черепах.

Еще в XVIII веке на многих островах Галапагосов можно было встретить черепашьи стада численностью 300-400 голов. Люди и звери могли достичь нужного места, только переступая по панцирям, как по гигантской брусчатке. Сухопутная слоновая черепаха способна долго прожить без пищи. Этим в средние века вовсю пользовались моряки. Они до отказа набивали трюмы живым черепашьим мясом, чтобы обеспечить себе сытый путь домой.

Еще один уникальный обитатель Галапагосских островов — игуана, большая ящерица, похожая на маленького хищного динозавра. В прошлом люди немилосердно истребляли ящериц просто ради забавы. Еще сто лет назад весь остров был занят их норами. Сегодняшнему путешественнику нужно приложить гораздо больше усилий для встречи с сухопутной игуаной или ее младшей сестрой — конолофой. Морскую же игуану, символа Галапагосских островов, можно найти на острове Санта-Крус, где находится международная научно-исследовательская станция им. Дарвина. Санта-Крус — второй по величине и наиболее населенный остров Галапагосского архипелага — 986 кв. км. Попасть туда можно только на самолете из Кито. 

 Город-памятник

              Кито — столица Эквадора с населением 1,5 млн. человек — первый город в мире, объявленный ЮНЕСКО памятником культурного мирового наследия. Город расположен в межгорной котловине Анд, на южном склоне вулкана Пичинча, на высоте 2 818 м над уровнем моря. История донесла до нас сведения о покорении королевства Кито инками в середине XV века. Позже Эквадор превратился в испанскую колонию.
Считалось, что именно здесь, неподалеку от Кито, расположено мифическое Эльдорадо — страна, где уличные мальчишки играют золотом как простыми камешками. Конкистадоры, ученые, священники, путешественники — многие отправлялись на поиски Эльдорадо, но все было тщетно. Эльдорадо так и осталось мифом, лишь золото инков, которое иногда находят при раскопках ученые, свидетельствует о богатом, хотя и кровавом прошлом страны.



Сейчас на улицах Кито встречаются люди, в чьих жилах течет смесь испанской и индейской кровей. Метисы составляют сорок процентов населения. Местные жители невероятно пассивны. Море и джунгли — два источника местного изобилия. Эквадору не нужна цивилизация. Им не нужно бороться за свою жизнь. Видимо, поэтому Эквадор — одна из самых бедных латиноамериканских стран.

Культура представляет собой странный синтез язычества и христианства. Между тем, обилие церквей не пустая формальность. По статистике, эквадорцы — ревностные католики. Христианство они приняли так же бесстрастно, как отказались от национальной валюты — сукре. В церквях Сан-Агустин, Ла-Кампанья и Санто-Доминго хранятся огромные коллекции старинных статуй и картин. А церковь Сан-Франциско является самым большим колониальным сооружением, построенным испанцами на территории Южной Америки.

И все же Кито провинциален. Он напоминает степенного, умиротворенного индейца. Здесь много кривых улочек, которые резко поднимаются вверх или круто сдают вниз — сказывается горная местность. Прогуливаясь по таким улочкам, запросто можно оказаться в эвкалиптовом лесу. В 1999 году в Кито был открыт завод по сборке автомобилей «ВАЗ» двух моделей — «ВАЗ-2106» и «ВАЗ-21214 Нива». Поэтому не удивляйтесь, увидев на узких улочках столицы Эквадора знакомые очертания отечественных «Жигулей».





Вдоль берегов Амазонки
           Чтобы отдохнуть от изобилия и щедрости Галапагосских островов, можно совершить путешествие на берега Амазонки — родину индейцев кечуа. Индейцы кечуа составляют половину населения Эквадора. Их жизнь проста и незамысловата. Внешняя бедность и неприглядность очень характерна для эквадорской глубинки. Даже воздух здесь, кажется, насквозь пропитан ленью и негой. Создатель столь щедро одарил эту землю, что род занятий эквадорцев можно пересчитать по пальцам. Кечуа до сих пор не знают гончарного круга. Керамика изготавливается вручную. Цельные плошки украшают примитивным узором при помощи натуральных красителей. Джунгли кормят, одевают и вдохновляют. Добыча золота — традиционный промысел. Эквадорская семья, которая приходит в верховья Амазонки, намывает всего три грамма золотого песка в день — это очень мало. Большая цивилизация не достигла этих мест. Однако природное изобилие и благоприятный климат способствуют цветению жизни в любом ее проявлении. Большая цивилизация здесь и не нужна.
Необычное угощение, которое местные индейцы вам могут преподнести на обед или ужин, дабы выразить свое уважение и почитание гостям — жеваная юкка. Способ приготовления национального индейского напитка весьма специфичен. Корень растения юкки, тщательно пережеванный одним из старейшин племени, настаивается в
течение 5-6 часов и потом преподносится гостю. Перед тем, как выпить юкку, каждый участник ритуала должен выдуть «всех своих духов» в речную раковину. Отвергнуть плошку со зловонным напитком нельзя — иначе вы нанесете серьезное оскорбление детям джунглей. Если повезет, то после ритуала шаман племени предложит выгнать из гостя злых духов. Современный шаман способен изгнать злых духов при помощи веника и обычной сигареты любой марки. Веником индеец размахивает вокруг головы, а дым вдувает чуть ниже темени. Такими нехитрыми способами — юккой и веником — жив и здоров индейский народ.
 
Львы и акулы: подводные войны

Матросы и дайв-гиды неплохо владеют английским языком. Их профессия одна из самых почетных в Эквадоре. Стиль местной жизни не предполагает больших умственных и физических усилий. Чтобы стать морским волком, нужно иметь вкус к приключениям. Быть сильным, выносливым и энергичным. Уметь общаться с людьми разных национальностей. Надводный и подводный мир здешние лоцманы знают как свои пять пальцев.
Сан-Сальвадор — настоящий рай для морских львов. Жизнь самых добродушных жителей архипелага безмятежно протекает на виду у всех. Львы селятся кланами. В каждом семействе есть вожак — крупный самец, у которого целый гарем самок. Самцы более ленивы и менее подвижны. Всякий морской лев на суше чувствует себя в полной безопасности. Никто и никогда не покушается на его жизнь. Отсюда полное отсутствие страха.
Отдохнув, морской лев отправляется на подводную охоту. Здесь, под водой начинается новый мир — полный опасностей и приключений. Известно, что крупных морских львов акулы обходят стороной. Старейшины всегда могут дать отпор. Под водой львы держатся вместе. Но молодые львята очень игривы, могут потерять бдительность и отплыть далеко. Акулы частенько подкарауливают молодняк.
Самые опасные враги морских львов — акулы-молоты. Удивительно, что в этой огромной стае только самки. В поисках самца хищницы проплывают сотни километров. Как правило, наиболее крупные самки находятся впереди стаи. Гигантские стаи акул-молотов — одно из самых ярких зрелищ возле островов.
Размеры китовой акулы способны внушить ужас любому человеку. Но на самом деле она — безобидное создание. Акула не трогает крупных рыб, а уж тем более людей. Плоское рыло, отсутствие острых зубов и шипов — тому подтверждение. Особенно странным кажется, что такой гигант ест только планктон.

Обилие пищи в акватории заметно снижает природную агрессию плотоядных животных. Но все же еда — самая большая ценность в океане. Вот за что происходит основная борьба. Планктонные животные питаются друг другом. Крупный планктон ест мелкий. Рыбы едят мелких рачков. Большие рыбины подкарауливают маленьких. Даже птицы на островах ныряют за пищей в океан.


         
         Птичий базар
            Остров Бартоломе — настоящий птичий базар.
Фрегаты кормятся рыбой, но редко добывают ее сами. 
Эти птицы — плохие добытчики. Зато их соседи — олуши — прекрасные ныряльщики. За рыбой птицы ныряют на несколько метров. Их глазомер уникален — олуши планируют в воду всегда на одной и той же высоте.
Расстояние как раз такое, чтобы успеть схватить добычу и вынырнуть.
Фрегаты в это время кружат вокруг. Затем отнимают рыбу. Их способ пропитания — мародерство.
Олуши даже не стараются выработать оборонительную тактику. Их глупость — уже хрестоматийное достояние. На олушу можно кричать, топать, она все равно не сдвинется с места, дружелюбно выпучивая глаза.
Один из парадоксов природы заключается в том, что птенцы в гнездах фрегатов и олушей рождаются одновременно на одних и тех же островах. Птенцы этих видов появляются на свет белыми и пушистыми. Только у фрегатов с младенчества хищный клюв. 
Пройдет время, и малыши станут такими же, как их родители: одни — охотниками, другие — мародерами. Но только не на острове. Не на суше, где между птицами всегда соблюдены правила ненападения. Коварен лишь способ питания олушей и фрегатов. Но это происходит уже в море. Любая драка — только в море. Но и море иногда преподносит сюрпризы, которые никак не связаны с законами естественной природы, а являются творением рук человеческих.

текст предоставлен телепорталом For-Leader.com

Галапагосы

01
02
03
04
05
06
07
08